|

Почему у аборигенов нет диабета?. Что в дефиците?
Когда мы хотим узнать, какое количество полезных веществ, скажем кальция или железа, содержится в том или ином продукте, то обращаемся к справочникам. Но, увы, приведенные там нормы явно устарели. В результате активной сельскохозяйственной деятельности и применения химикатов многие почвы оскудели и так же, как и люди, испытывают недостаток питательных веществ. Естественно, что и в растениях, вы-ращенных на таких почвах, их нет. По данным американских исследователей, 80% почв США не могут удовлетворить потребности сельскохозяйственных культур в минералах и их комплексах. К примеру, если в начале двадцатого века в 100 г шпината содержалось 157 мг железа, то в 1968 году количество этого важного для кроветворения вещества упало до 27 мг. через десять лет оно уменьшилось еще на 10 мг, а сейчас составляет всего... 2 мг. Для удовлетворения суточной потребности в железе взрослому россиянину перед первой мировой войной достаточно было съедать два крупных яблока в день. Сегодня даже килограмм яблок в сутки не обеспечит железом. Такая же ситуация и с другими продуктами: в капусте, например, стало значительно меньше кальция (на 75-85%). По сути, в пище стало недоставать жизненно важных веществ. Но дело не только в обеднении почв. При промышленной переработке и хранении продукты подвергаются рафинированию, термообработке, высушиванию, замораживанию. Все это тоже уменьшает их биологическую ценность. Например, зерно в процессе обработки теряет оболочку, а вместе с ней и витамины, аминокислоты, антиок-сиданты. То же происходит и при изготовлении пищевого растительного масла — после нагревания, экстракции, отделения, очистки, устранения запаха оно лишается важнейших питательных элементов. В процессе переработки овощей и фруктов разрушается от 5 до 80% биофлавоноидов и ценной аминокислоты глутатиона, обладающей мощными антимутагенными и противораковыми свойствами. Многоценных веществ теряется и во время хранения овощей и фруктов. Ни один витамин, например, не сохраняется в плодах дольше шести месяцев.
Вернуться к оглавлению
Борис Шендеров, доктор медицинских наук, профессор
|